КОСМОС. ЗЕМЛЯ. НЕПОЗНАННОЕ…

Мультиформатный проект о Вселенной, космонавтике, уфологии и аномальных явлениях

Глава 38. Лекция о полётах на Марс в Бока-Чика | Илон Маск: Начало

Помощник и правая рука Маска, администратор Конрад Карлович Михельсон, он же орбитальный предводитель дворянства Билл Биллович Нельсон, уже сидел за кассовым окошечком, но не собрал ещё ни одного цента и потому нельзя было купить даже фунта икры. Перед ним лежала проволочная корзиночка, предназначенная для сбора тысяч долларов.

(Продолжение. Начало тут)

— Слушайте, Нельсон, — закричал Илон, — прекратите на часик кассовые операции. Идём обедать в Макдональдс. По дороге обрисую ситуацию. Кстати, вам заодно нужно побриться и почиститься там в туалете. У вас просто босяцкий вид. У главного конструктора ракетно-космической техники Соединённых Штатов не может быть таких подозрительных знакомых, как вы. Что с продажами?

— Ни одного билета не продал, — уныло сообщил Билл Биллович.

— Не беда. К вечеру набегут. Городишко мне уже пожертвовал пятьсот двадцать долларов на организацию межпланетного космодрома!

— Так зачем же нам лекция про полёт на Марс? — взволнованно зашептал администратор. — Ведь побить могут. А с пятью сотнями баксов мы сейчас же можем сесть на пароход, как раз «Джон Кеннеди» сверху пришёл, спокойно ехать в Сан-Франциско и лежать там под пальмами.

— На голодный желудок, Билли, нельзя говорить такие глупые вещи. Это отрицательно влияет на мозг. С пятью сотнями баксов мы, может быть, до Франциско и доедем. Через Панамский канал. Месяца за два. А жить и питаться там на какие деньги? Витамины, дорогой мистер орбитальный предводитель, даром никому не даются. Зато с экспансивных бокачикцев можно будет сорвать за лекцию и на продаже билетов на марсианский звездолёт не одну тысячу зелёных!

— Эх, побьют! — горько сказал Нельсон.

— Конечно, риск есть. Могут баки набить. Но могут и бабки дать. Впрочем, у меня есть одна мыслишка, которая хотя бы вас-то обезопасит, во всяком случае. Но об этом после. А пока что идём вкусить местных деликатесов виде Биг Мака.

К шести часам вечера сытый, выбритый и пахнущий одеколоном гроссконструктор вошел в кассу клуба «Астронавт». Сытый и выбритый Нельсон бойко торговал билетами.

— Ну, как? — наклонившись пониже, тихо спросил гроссконструктор.

— Входных билетов тридцать и на полёт до Марса — один, — ответил администратор.

— Тысяча тридцать баксов. Слабо, слабо!

— Маск, смотрите, какая очередь стоит! Неминуемо побьют!

— Об этом не думайте. Когда будут бить — будете плакать, а пока что не задерживайтесь! Учитесь торговать!

Через час в кассе было тридцать пять тысяч долларов. Публика волновалась в зале.

— Закрывайте окошечко! Давайте мне деньги! — сказал Илон. — Теперь вот что. Нате вам пять сотен, идите на пристань, купите лодку и ждите меня на берегу пониже города. Обо мне не беспокойтесь. Я сегодня в ударе.

Гроссконструктор вошёл в переполненный конференц-зал. Он чувствовал себя бодрым и твёрдо знал, что утверждение «Первым в Космос летал не Гагарин, а Джон Гленн» не грозит ему никакими осложнениями. Остальные темы, правда, рисовались в совершенном тумане, но это нисколько не смущало великого космического комбинатора. У него был приготовлен совершенно неожиданный выход для спасения даже самой безнадёжной ситуации.

Гроссконструктор был встречен рукоплесканиями. Небольшой клубный зал был увешан разноцветными флажками с американской символикой.

На стене висел транспарант: «Санкции против «Роскосмоса» — священный долг каждого настоящего американца»

Илон поклонился, протянул вперёд руки, как бы отвергая не заслуженные им аплодисменты, и взошел на эстраду

— Господа! — сказал он проникновенным голосом. — Товарищи и братья по освоению Космоса. Предметом моей сегодняшней лекции служит то, о чём я читал и, должен признаться, не без успеха в Новом Орлеане неделю тому назад. Предмет этой лекции — плодотворная дебютная идея полётов на Марс. Что такое, господа, дебют и что такое, господа, идея? Дебют — это quasi una fantasia. А что такое идея? Идея, господа, — это человеческая мысль, облеченная в логическую и техническую форму. Даже с ничтожными силами и финансами можно овладеть всем Космосом. Всё зависит от каждого индивидуума в отдельности! Например, вон тот блондин в третьем ряду. Положим, он построил отличную ракету для полёта на Венеру…

Блондин в третьем ряду зарделся.

— А вон тот брюнет, допустим, ракету похуже.

Все повернулись и осмотрели также брюнета.

— Что же мы видим, господа? Мы видим, что блондин делает хорошие ракеты, а брюнет делает плохие. И никакие лекции не изменят этого соотношения сил, если каждый индивидуум в отдельности не будет постоянно тренироваться в строительстве ракет… А теперь, господа, я расскажу вам несколько поучительных историй из практики наших уважаемых гиперкосмистов Фон Брауна, Циолковского и доктора Рогозина.

Илон рассказал аудитории несколько анекдотов, почерпнутых из фильмов «Космическая Одиссея 2001», «Вспомнить всё» и «Интерстеллар», и этим закончил вступление.

Дальше великий космический комбинатор перешёл к объяснению, каким образом он сможет отправить всех страждущих любителей межпланетных сообщений на Марс.

Илон бестрепетно подошёл к большой белой доске, взял маркер и начал что-то чертить. Одноглазый протёр свой единственный глаз кулаком и стал напряжённо думать. По рядам любителей прошелестело:

— Гроссконструктор нарисовал ракету!

Илон не баловал своих слушателей разнообразием схем и конструкций. Дальше он ещё двадцати девять раз изобразил ту же схематичную ракету: длинное прямое тело и пара корявых первых ступеней. Один за другим любители астронавтики хватались за волосы и погружались в лихорадочные рассуждения шёпотом, периодически переводя взоры на конструктора. Единственный в городе человек, который однажды туристом посетил космодром на мысе Канаверал, взгромоздился было на стул и собирался что-то объяснить всем оставшимся в схеме гроссконструктора, но Илон сердито замахал руками и, прервав свое движение вдоль доски, громко закричал:

— Уберите дилетанта! Он мешает моей конструкторской мысли!

Негодующее шиканье любителей заставило слишком умного космиста отказаться от своей попытки. Возмущение было так велико, что человека, побывавшего на Канаверале, даже выперли из помещения.

Через двадцать минут выяснилось, что гроссконструктор изобразил несколько десятков одинаковых ракет с жидкореактивным двигателем. То, что это именно ЖРД, слушатели лекции догадались по множеству чёрточек и полосок, исходивших из нижней части каждой ракеты, которые тщательно изобразил Илон. «Видимо, на двигателях РД-180», зашелестели любители астронавтики. Если бы Илон узнал, что он рисует такие сложные схемы, он крайне бы удивился. Дело в том, что великий американский комбинатор обсуждал вопросы ракетостроения второй раз в жизни.

Сперва любители, особенно одноглазый председатель Клуба Четырёх Звездолётов, пришли в ужас. Коварство гроссконструктора было несомненно. С необычайной легкостью и, безусловно, ехидничая в душе над отсталыми любителями астронавтики города Бока-Чика, гроссконструктор предлагал делать космические корабли на принципах 1960-х годов, да к тому же на русских ракетных двигателях. Обхаянному на лекции брюнету он предложил даже купить у «Роскосмоса» космический туалет, стыковочный узел и скафандры. Брюнет пришёл в ужас и хотел было немедленно позвонить в ФБР, но только страшным усилием воли заставил себя продолжать слушать лекцию.

Гром среди ясного неба раздался через пять минут

— А посадка на Марс? — пролепетал насмерть перепуганный брюнет. — Как же посадка на поверхность Марса, мистер гроссконструктор? Вы совершенно ничего не упоминаете об этом этапе полёта!

Остап проанализировал положение, позорно назвал «торможение» «замедлением» и высокопарно поздравил брюнета с дельным предложением. Гул пробежал по рядам любителей.

«Пора рвать когти!» — понял Маск, продолжая спокойно расхаживать по сцене.

— Вы неправильно систему аварийного спасения нарисовали, господин гроссконструктор, — извиняясь, залебезил одноглазый. — САС так не сработает.

— Пардон, пардон, извиняюсь, — ответил великий космический комбинатор, — после спасения «Салюта-7» я несколько устал!

В течение ближайших десяти минут гроссконструктор совершил ещё десять грубых ошибок в компоновке межпланетного корабля.

Удивленные крики начали раздаваться в помещении клуба «Астронавт». Назревал конфликт. Илон совершил подряд пятнадцать ошибок, а вскоре добавил ещё три. Одноглазый заметил, что представленный конструктором звездолёт, может, и увезёт в себе 30 человек, но брать с собой на Марс автомобиль «Тесла» — это уже чересчур. В ответ на это Илон, подойдя вплотную к доске, незаметно для окружающих, стёр кривовато нарисованный профиль автомашины.

Толпа тесно сомкнулась вокруг гроссконструктора

— Только что на этом месте был нарисован автомобиль! — закричал одноглазый любитель межпланетных сообщений, внимательно всмотревшись. — А теперь его уже нет.

— Нет, значит, и не было! — грубовато сказал Илон.

— Как же не было? Я ясно помню!

— Конечно, не было.

— Куда же он девался?

— Что вы мне морочите голову с вашим автомобилем?

— Позвольте, сэр, у меня все ваши слова записаны на диктофон.

— КГБ пишет! — сказал Илон и отвернулся.

— Это возмутительно! — заорал одноглазый, начиная о чём-то догадываться. — Что за ерунду вы нам тут втюхиваете уже целый час?

Тут гроссконструктор, поняв, что промедление смерти подобно, схватил ближайший ноутбук со стола и разбил его о голову одноглазого оппонента.

— Господа! — заверещал одноглазый. — Смотрите все! Любителя астронавтики бьют!

Космисты города Бока-Чика опешили

Не теряя драгоценного времени, Илон швырнул остатки ноутбука в прожектор и, ударяя в наступившей темноте по чьим-то челюстям и лбам, выбежал на улицу. Бокачикские космисты, падая друг на друга, ринулись за ним.

Был лунный вечер. Илон несся по освещённой серебряным светом улице легко, подобно ангелу, отталкиваясь от грешной земли, как некогда Нил Армстронг скакал по Луне. Сзади неслись любители колонизации Марса.

— Держите лже-конструктора! — ревел одноглазый.

— Жульё! — поддерживали остальные.

— Пижоны! — огрызался гроссконструктор, увеличивая скорость.

— Падла! — кричали обиженные до глубины души космисты.

Илон запрыгал по лестнице, ведущей на пристань. Выбежав на берег, он уклонился вправо, ища глазами лодку с верным ему администратором НАСА.

Билл Кларенсович идиллически сидел в лодочке. На её борту он успел вывести краской надпись «Of course I still love you». Илон бухнулся на скамейку и яростно стал выгребать от берега. Через минуту в лодку полетели камни. Одним из них был подбит глаз мистера Нельсона.

Между тем преследователи, которые только сейчас поняли, что план превращения Бока-Чика в Нью-Нью-Йорк рухнул и что гроссконструктор увозит из города тридцать тысяч кровных бокачикских долларов, погрузились в большую лодку и с криками начали грести следом. В лодку набилось человек пятьдесят. Всем хотелось принять личное участие в расправе над гроссконструктором. Карательной экспедицией командовал одноглазый. Единственное его око сверкало в ночи, как Сириус.

— Держи гроссконструктора! — вопили в перегруженной барке.

— Ходу, Билли! — сказал Илон. — Если они нас догонят, я не смогу поручиться за целостность вашего пенсне.

Обе лодки шли вдоль береговой линии по Мексиканскому заливу на юг, в направлении Кубы. Расстояние между ними всё уменьшалось. Илон выбивался из сил.

— Не уйдёте, сволочи! — кричали из барки.

Маск не отвечал. Вода потоками вылетала из-под вёсел и попадала в лодку, окатывая Билла Кларенсовича каскадами. Барка торжествовала. Высокий её корпус уже обходил лодочку популяризаторов марсианских полётов с левой руки, чтобы прижать обидчиков к берегу. Радость на барке была так велика, что все космисты перешли на правый борт, чтобы, поравнявшись с лодочкой, обрушиться на злодея-гроссмейстера.

— Берегите пенсне, Билли, — в отчаянии крикнул Илон, бросая весла, — сейчас начнётся!

— Господа любители астронавтики! — воскликнул вдруг Билл Биллович петушиным голосом. — Неужели вы будете нас бить?!

— Ещё как, бл! — загремели бокачикинские любители, собираясь прыгать в лодку.

Но в это время произошло крайне обидное для честных космистов всего мира происшествие. Барка накренилась и правым бортом зачерпнула воду.

— Осторожней! — пискнул одноглазый капитан.

Но было уже поздно. Слишком много любителей полётов на Марс скопилось на правом борту дредноута. Переменив центр тяжести, барка не стала колебаться и в полном соответствии с законами физики перевернулась.

Общий вопль нарушил спокойствие реки. — Уау! — протяжно стонали космисты

Все пятьдесят любителей очутились в воде. Они быстро выплывали на поверхность и один за другим цеплялись за перевёрнутую барку. Последним причалил одноглазый председатель Космоклуба.

— Пижоны! — в восторге кричал Илон. — Что же вы не бьёте вашего гроссконструктора? Вы, если не ошибаюсь, хотели меня бить?

Маск и Нельсон описали вокруг потерпевших крушение издевательский круг.

— Вы же понимаете, господа колонизаторы Марса, что я мог бы вас поодиночке утопить, но я дарую вам жизнь. Живите, граждане техасцы! Только, ради создателя, не летайте в Космос! Вы же просто не умеете летать! Эх вы, пижоны, пижоны, вы и плаваете-то с трудом!.. Едем, предводитель орбитального дворянства, дальше! Прощайте, одноглазые и двуглазые любители Красной Планеты! Боюсь, что ваша Чика-Бока центром Вселенной не станет! Сомневаюсь, чтобы мэтры космонавтики приехали бы к таким дуракам, как вы, даже если бы я их об этом очень попросил! Прощайте, дилетанты! Да здравствует Космоклуб Четырёх Звездолётов!!!

Продолжение следует

Алексей Королёв

Историк космонавтики. Исследователь аномальных феноменов. Координатор Международного центра гоминологии и Русской уфологической станции по Уралу. Блогер на Яндекс-Дзене. Проводник по аномальным зонам Урала. Живёт и трудится в Екатеринбурге.