Аномальная зона Молебка

МОЛЕБКА В ДЕМИДОВСКИЕ ВРЕМЕНА. История края

Аномальные Зоны Молебка

История деревни Молебка в Пермском крае — это не только события с аномальным оттенком, связанные с близостью так называемой Зоны (огромной лесной территории, где частенько происходят контакты с НЛО и прочим Непознанным). Это и 300-летняя летопись жизни и работы местных жителей. Об этом сегодня и пойдет речь.

К началу XVIII века Никита Демидов был известен в России как владелец оружейного завода под Тулой и специалист рудного дела. Его знал и высоко ценил Петр I, давший Демидову дворянское звание. Получив во владение Невьянский завод, Никита Антуфьевич «круто повел дело», в короткий срок организовал поиск железных и медных руд, построив на отрогах Урала целый ряд железоделательных заводов.

Демидовы на Урале

Но главным в деле строительства заводов на Урале оказался даже не сам Никита Демидов, почти постоянно проживающий в родной Туле, а его старший сын Акинфий, который избрал местоположением своим город Невьянск. Эта его бурная деятельность позволила в короткое время построить 13 новых заводов. В целом же к 1900 году демидовский род основал на Урале, в Сибири, под Тулой и в Поволжье не много ни мало 53 завода. Правда, при этом он владел лишь половиной их – другие были проданы промышленникам. Построенные заводы выплавляли не только железо и медь — есть сведения, что Демидовы добывали серебро, золото, платину,  также не брезговали фальшивую монету гнать.

18 августа 1745 года скончался единовластный хозяин заводов, рудников, приисков Акинфий Демидов. Своим трём сыновьям (Прокофию, Григорию и Никите) он оставил несметное богатство: десятки заводов, из которых Невьянский и Нижне-Тагильский не знали себе равных в России, множество сёл и деревень с крепостными – всего 30 тысяч душ мужского населения. По обнаруженному завещанию все заводы переходили к младшему сыну Никите, ибо считалось, что он наиболее из всех братьев разбирался в горном деле. Старшие же братья должны были получить свою долю наследства деньгами и домами в обеих столицах государства, других крупных городах. Недовольные разделом Григорий и Прокофий подали челобитную в правительствующий сенат. Долгих двенадцать лет длилась тяжба, в результате которой по указанию императрицы Елизаветы Петровны всё наследство было поделено на три части. Никите были оставлены лучшие, Нижне-Тагильские заводы; Прокофий стал владельцем Невьянских, а Григорий унаследовал заводы Ревдинско-Суксунского округа. В округ входили заводы: Ревдинский (железоделательный и доменный, основан в 1731 году), Рождественский (ныне село Ножовка на Каме, железоделательный, основан в 1730 году), Староуткинский доменный, Шайтанский молотовый, Бисерский молотовый, Суксунский железоделательный (основан в 1729 году), Бымовский (1736 года основания), Ашапский (1745 года основания), Шаквинский медеплавильный (1740 год), Тисовский лесопильный (1730), Тульский запустелый завод и часть рудников горы Высокой.

После смерти Григория, последовавшей в ноябре 1761 года, эта группа заводов была поделена на три части, по числу сыновей покойного.

Старший сын, Александр Григорьевич Демидов (будущий создатель Молебского завода), получил Суксунский, Бымовский, Ашапский, Шаквинский и неработающий Тисовский заводы. Вскоре Александр купил у своего брата Павла Уткинский и Камбарский заводы за 75 тысяч рублей. Из трех братьев Александр оказался самым предприимчивым.

«Генеральная ведомость», составленная Берг-коллегией в 1797 году, зарегистрировала за ним семь заводов вместо четырех, полученных в наследство. И все заводы числились работающими. Заводы нового владельца стали именоваться «Суксунским округом» действительного статского советника А. Г. Демидова.

В округе остался лишь один завод в Старой Утке, который выплавлял чугун, остальные же заводы домен не имели и только выплавляли железо из староуткинского чугуна. Из-за дальности перевозок чугуна из Утки в Суксун и Тис (130 верст) гужевым транспортом в зимний период и летним сплавом в Камбарский железоделательный заводы работали не на полную мощность, часто простаивали. В результате росла стоимость металла. В сложившейся ситуации возникла острая нужда в строительстве нового доменного завода, который имел бы свою руду, леса и находился бы в непосредственной близости к железоделательным заводам.

Место, отвечающее всем этим требованиям, было найдено в 35 верстах от Суксунского и Тисовского заводов. Имелась река для заводского пруда, оплавная река и рудная база. Вокруг стояли девственные леса.

Основание завода

Первое намерение о строительстве нового доменного завода у А. Г. Демидова появилось в 1775 году, когда главная Суксунская контора донесла ему весть о найденном на реке Молебке, правом притоке р. Сылвы, «свободном и способном к построению доменного и молотового заводов месте».

В доношении Главного правления Сибирских, Казанских и Оренбургских заводов в Государственную Берг-коллегию от 23 августа 1779 года № 3517 говорится: «Сего августа в здешнюю Главного заводов Правления канцелярии пермского горного начальств доношением объявило, что присланным в оное 19 февраля сего года Суксунская Берг-коллегия советника Александра Демидова заводская контора доношением прописывая таковой от нее в то начальство 1775 года в июне месяце о найденном посланными ее служителями в Кунгурском уезде по речке Молебной при впадении в реку Сылву с правой стороны, близ устья оной свободном и способном к построению доменного и молотового производства месте которое-де к тому и по свидетельству нарочно присланного начальств в том же году унтершахтмейстера Егора Кузнецова и отводу с ограничением на шестидесятилетнее время порожних лесов оказалось способно…».

И хотя у Берг-коллегии ни в 1775, ни в 1779 году никаких препятствий для разрешения строительства нового завода не было, тем не менее началась переписка с Главным Правлением заводов.

Берг-коллегия потребовала новых чертежей (планов) рудников, данных о том, что не принадлежат ли леса другим, близлежащим заводам. На эти бюрократические вопросы главное правление сообщает: «…Послан был по определению начальства учиненном 12 апреля сего 1779 года еще унтершахтмейстер Чадов, с тем, чтобы сие о лесах положил на план, ровно и бесспорные из тридцати рудников как по свидетельству Кузнецова оказались благонадежные к отводу назначил…»

Чтобы не упустить удобное время к изготовлению для постройки завода лесных и прочих припасов, Суксунской конторе Правлением было разрешено все подготовить. Отведено для этого пятнадцать квадратных верст лесов и других угодий будущего завода, о чем и послан в Суксун указ.

Правление горных заводов надеялось, что Берг-коллегия незамедлительно даст свое разрешений (Указ) на строительство Молебского завода. Но Указа не было. Напротив, было ликвидировано и Главное заводов управление. И только спустя три года «…1782 года сентября 2 дня по Указу Ея Императорского Величества Государственная Берг-коллегия слушала дело по доношению бывшей канцелярии Главного заводов Правления кои она из донесения Пермского горного начальства объявила, что посланным от Суксунской Берг-коллегии советника Александра Демидова заводской конторы служителями найдено в Кунгурском уезде на речке Молебной, впадающей в реку Сылву с правой стороны, близь устья оной, свободное способное к построению доменного и молотового завода место…»

Далее описывается, что земли и леса, а также рудники свободны, не принадлежат другим владельцам и претензий от них нет. И снова Берг-коллегия не дала разрешения. Накануне своего упразднения в 1872 году передала дело на рассмотрение наместнического Правления в Перми.

И ещё целых два года ушло для решения казалось бы вполне ясного дела. Наконец, после многократных просьб, по истечении почти десяти лет с момента подачи первого прошения, Пермское наместническое Правление своим Указом разрешило Александру Григорьевичу Демидову построить доменный и молотовый завод на речке Молебной в Пермской губернии, Красноуфимском округе, на земле, кортомленной (приобретенной) у татар. Официально эта дата  — 1782 год — и считается датой основания Молебского завода, хотя началом работ можно считать 1779 год, когда был дан Указ Главного Правления горных заводов о заготовке строительных материалов для нового завода. Демидову завод был крайне необходим, и работы должны были вестись. Значит, существовало какое-то поселение, где жили крепостные строители. Нельзя считать датой основания Молебки 1787 год, как об этом сообщалось во многих дореволюционных изданиях по горнозаводской промышленности Урала, а также в краеведческой литературе. Придерживаются такого мнения и авторы некоторых современных газетных публикаций.

Дело в том, что в 1787 году завод и поселок уже были построены, и домна дала свой первый чугун. Следовательно, это не год основания, а год начала действия завода. Все работы по строительству плотины, строений и жилья вели мастеровые, переселенные с Суксунского, Бымовского и других заводов А. Демидова. Речка Молебка (Молебная) была перегорожена перпендикулярно оси ее поймы земляной плотиной высотой 10,5 метра, длиной более двухсот метров, при ширине: по низу – 55 метров, по верху – 30 метров. Внутри плотины по всей её длине сделан шпунтовый ряд из брусьев 176х18 сантиметров. Напор воды, созданный плотиной, был равен 7,7 метра. Зеркало пруда равнялось по площади 58 гектарам. Весенний водоспуск плотины был расположен в русле реки. Его ширина – 12 метров, а полная длина – почти сорок два метра. Флютверы (запоры) имели высоту две сажени и 2,5 аршина (сажень – 2-1,33 м, аршин – 71,1 см), ширину пять саженей и два аршина. Для работ железоделательной фабрики сделан второй прорез (водоспуск), где вода была заключена в деревянные трубы (лари), подведенные к рабочим водяным колесам. Конструкция водоспусков свайно-ряжевая, устойчивой каменной кладки на известняковом растворе, а основанием им служил ряж из лиственничных бревен более 35 сантиметров в диаметре. Исток речки находится в 5 километрах севернее станции Кордон. Её длина около 30 километров, а площадь водостока равна 29 квадратным километрам. Основное течение реки – с севера на юг. Ширина долины реки Молебке колеблется в пределах от 250 до 350 метров, высота коренных берегов над длинной – около 50 метров. Коренные породы берегов речной долины – песчаники, покрытые сверху слоем глины. Породы поймы – глины и суглинки с примесью щебня. Ширина русла реки около 20 метров. Высота бровок берегов над меженью (самая низкая вода) в среднем 3 метра, глубина воды в межень – 0,5 метра, максимальный горизонт весеннего паводка 2,7 метра………

Начало деревни

Новый посёлок застраивался при прямой планировке улиц, причем западная часть – широкими параллельным улицами, а восточная – улицами разных направлений, соответственной рельефа местности. Дома не были однообразными, а имели каждый своё лицо. Дворы были всегда крытыми. Здесь надо заметит, что пилы появились на Урале в 1840-х годах, значит, все строилось без пил, одним топором. Это было очень хорошо заметно на зданиях бывшего волостного правления (позднее там была школа, ныне здания не существует) и первой заводской конторы (позднее – здание лесничества, затем детского дома, ныне уже не существует).

Следует добавить, что многое для строительства завода привозилось за десятки и сотни километров на лошадях и только по зимнему пути: лиственница, горновой камень, часто руды и т.п. Учитывая все это и то, что все работы велись вручную, можно представить себе, каких усилий требовала постройка ещё одного завода от крепостных крестьян.

Как сообщает известный краевед А. К. Шварц, «…Территория ныне села Молебка заселена человеком очень давно. Есть основания утверждать, что человек в бассейне Сылвы жил не менее 20 тысяч лет тому назад. Об этом говорят многие городища и места стоянок первобытного человека. Недалеко от устья речки Молебки, выше по течению Сылвы на возвышенном берегу было место языческого жертвоприношения кочевых оленеводов манси, или как их тогда называли, вогулов».

Кочевые оленеводы вогулы передвигались на север в осеннее время, как гласит литературное предание, на этом месте приносили жертву своему божеству, чтобы сохранить оленье стадо в тяжелый зимний период.

Русские стали называть это место от слова «моление» — Молебное

В первое десятилетие существования завода река, на которой он был построен, называлась в документах «Молебной». Но уже в 1804 году Н. С. Попов в своей книге «Хозяйственное описание Пермской губернии» называет речку «Молебка». И более нигде и никогда первоначальное название реки не встречается. Тем не менее, первое названия реки передавалось жителями села из поколения в поколение и даже в советское время вплоть до Великой Отечественной войны можно было слышать: «Он живет за Молебной», «Вода в Молебной холоднее, чем в Сылве», а если человек пошел в центр села, то говорил: «Пошел в завод». В старину красивые урочища, да еще со скалами, часто становились жертвенными местами, святилищами, где совершались моления. Отсюда и произошло название реки, завода, села.

Завод и заводской люд

Внутри доменного корпуса, сложенного из кирпича и покрытого железом, находилась доменная печь, литейная и помещение для мехов. Первая домна Молебского завода была небольших размеров, около 8 метров высотой и шириной в верхней части 1 метр 80 сантиметров. В самом широком месте, «распоре», она достигала 3 метров. Внутри домна была выложена «горновым» (огнеупорным) камнем, привезенным с Точильной горы близ Верх-Нейвинска. Каждый пуд этого камня с добычей и доставкой на завод стоил по 18-20 копеек. Наружную стену выкладывали из обычного дикого камня и кирпича, скрепленных белой глиной. Наверху домны была площадка, выстланная чугунными плитами, она соединялась мостом с земляной плотиной для подноски и подвозки руды, угля, извести и флюсового песка. Внизу домны два отверстия: одно для дутья, другое для выпуска металла. Вода из прорези попадала в ларь, откуда по деревянной трубе падала на рабочее колесо с плицами. Оно приводило в движение вал с другим колесом, где были установлены большие цилиндрические меха, подающие в домну воздух. Внутри печь имела круглую форму. Однажды задутая печь должна была проработать «без отдыха» 5-6 лет. Основными специалистами при домне были:

  1. Рабочие по обслуживанию верха печи: рудобои, углевозы, угленосы и засыпщики.
  2. Обслуживающий персонал горна и литейного двора: мастера, подмастерья, «летухи», мусорщики и шлаковозы.

Кроме домны были построены две железоделательные фабрики, в то время их называли «молотовые» или «кричные». В обеих фабриках было установлено и работало 8 молотов и 8 горнов. «Кроме сих фабрик находится здесь пильная о трех рамах, мушная об одном поставе мельница, одно сушило, 2 каменные сторожки, 4 сарая для припасов и для угля, 3 магазина, 5 амбаров, кузница с 8 горнами, контора и господский дом с принадлежащими к ним строениями и конюшенный двор, а также кирпичный сарай с обжигательной печью» — сообщается в книге И. С. Попова в 1804 году. Труд мастеровых в те времена на горных заводах в те времена был необычайно тяжел. Основная работа делалась вручную. Чтобы все это понять, следует кратко остановиться на работе домны, железоделательной фабрики, рассказать о «куренном» деле, о плотинном мастере и способах добычи железной руды на рудниках завода в конце XVIII и первой половине XIX веков.

Как уже упоминалось, наверху домны, вокруг «калоши» была площадка, выстланная чугунными плитами. Сюда завозилась руда, древесный уголь, флюсы (известняк) и раскладывались кучками (по весу). Через каждый час рабочие-«засыпки» кидали в устье домны очередную порцию. «Калоша» всегда оставалась открытой, и над ней стоял вечный столб пламени. Поэтому «зысыпкам» было очень тяжело работать. Чугунные плиты под ногами раскалялись, горячие угольная и каменная пыль носились в воздухе… Из устья домны вырывались вредные газы, рабочие угорали.

Слой руды и угля постепенно опускался по шахте домны, а навстречу рвался поток воздуха, поступающий из мехов. Доменный мастер, уменьшая или прибавляя струю воды в колесо, регулировал силу дутья и степень жары в домне. Что делалось внутри домны, мастер толком не знал. «Руда плавится» — вот и все. Он управлял плавкой по опыту. Светлое пламя над домной с длинным языком – плавка идет нормально. Пламя красное с искрами и дымом – значит, чугун годится.  «Сок» (шлак) выпускается из домны чаще, чем чугун. Для него есть отверстие. Нормальный цвет «сока» — темно-зеленый. Если мастер видит на изломе застывшего сока блестки, похожие на рыбью чешую или слюду, он дает команду добавить в «калошу» руды. Если же сок черный, сильно железистый, мастер велит усилить дутье и добавить угля. По звону колокола трижды в сутки оповещался завод о выпуске металла из домны. Услышав сигнал, рабочие спешили на свои места. Горновой с длинным ломом готовится пробить «летку», а его подручный готовит свежую порцию глины, чтобы запечатать отверстие. В доменном дворе проверяются канавки из песка, по которым потечет чугун, нет ли сырости, чтобы избежать фонтана, а то и взрыва. Горновой бьёт ломом в «летку», и струя расплавленного металла течёт по канавке. Рабочие бегут рядом с огненным ручьём, следят, чтобы чугун заполнил все канавки, не пошёл бы через край. Остывающий чугун присыпают сверху сухим песком и пеплом, чтобы остывал исподволь. А в местах, где чугун будут ломать, сыплется узкой полоской сырой песок, тут чугун становится хрупким. Оставшийся в канавках чугун разламывается на «штыки» (штуки, куски) и отправляется к кричным горнам для передела в железо. Через час после выпуска на доменном дворе уже готовятся новые канавки к следующему выпуску. Просеивают песок, сушат его, выдавливают деревянными моделями в песке форму «штык». А в домну тем временем засыпают новые порции руды, угля, флюсов. И так непрерывно день за днем, год за годом.

Для работы при домне Молебского завода в 1803 году было занято 4 подмастерья, 4 литейщика, 3 засыпщика, 6 угленосов, работающих посуточно, 2 мусофщика понедельно, 6 толчейщиков для измельчения твердых руд, работали по 12 часов. В железоделательной фабрике при каждом молоте на работах 12 человек, а при всех 4 молотах 48, при отливе железа 3 человека, при переноске его в амбар от 30 до 40 человек.

Все эти сведения можно найти у И. И. Германа в «Описании заводов под ведомством Екатеринбургского горного начальства содержания».

При ковке чугуна в крицы мастера и подмастерья получали с пуда полученного железа и качества продукции. Старый, опытный мастер при выделке крицы учитывал и погоду, и звон чугуна, и влажность угля, и напор поды на колесе, и заработок. Мастер за пуд железе получал три копейки, подмастерье – одну копейку с четвертью, а рабочий – три четверти копейки.

Мастеров с опытом всегда не хватало, так как на этой работе долго не жили, а когда превращались в полукалек, их заставляли передавать свой опыт помощникам «бескорыстно», а затем и вообще прогоняли с завода.

На фабрике, как говорилось выше, работало 8 молотов и 8 горнов. Каждый молот весил 18 пудов. Горн – это пирамида из камня и кирпича, сверху – труба. Внутренность горна внизу с трех сторон выложена чугунными плитами. Сюда через окошечки подведены фурмы (трубочки мехов, сделанные из меди). Дутье производилось силой водяного колеса, как и у домны, но мехи были меньшего размера. На раскаленный в горне уголь кладут куски чугуна. Он медленно плавится, каплями стекает вниз. На дне горна получается вязкий ноздреватый ком – «полукрица». Её снова ломают на куски и опять подымают на уголь. Второй раз сочатся по углям капли металла. В струе воздуха они сгущаются. Но в металле ещё много «сока». Поэтому горячую крицу тащат под молот «обжимать». Мастер пускает воду на колесо, начинает вращаться боевой вал. Крица лежит на наковальне из твердого чугуна, а сверху по ней бьёт 18-пудовый молот. После каждого удара крица плющится. После обжига остывшую крицу подогревают в особом горне – и снова куют под молотом – «вытягивают» в брусок или полосу.

Эта операция повторяется до 5-6 раз. За день мастер с подмастерьями и работниками выделывают до 10 пудов железа. Одежда мастеровых всегда пропитана солью от сильного пота. Кричные работники выпивали за смену до двух ведер воды на человека. Пока пот идет – ничего, а перестал человек потеть, готово – сердце сожмет, голову обнесет и человек падает. Нарочно ели соленую рыбу, чтобы больше пить.

Доменным топливом служил древесный уголь, который заготавливался в собственной лесной даче завода частью мастеровыми, а в основном – собственными крестьянами. Они, обычно в конце марта, являлись на своих лошадях на завод. Здесь они получали задание, кто сколько должен нарубить дров, и распределялись по куреням (по лесным участкам), где производилась рубка леса и пережог его в уголь. Отсюда и название «куренное дело», «куренные работы». Весь апрель крестьяне жили в лесу в балаганах, валили лес и распиливали его на мерные (в 7 четвертей) поленья. В поленницы складывали по породам: сосна, ель и пихта, берёза особо.

С завода приезжал приказчик или угольный мастер и принимал поленницы. Приёмка происходила перед самым весенним севом, когда крестьяне торопились домой, на пашню. Приёмщик зачастую придирался, задерживал их и отпускал только после хорошей взятки. Осенью, справив все полевые работы, крестьяне возвращались в курения для выжигания угля. Уголь выжигался в больших кучах – в одну уходило до 27 сажен дров. Березовые кученки были поменьше. Поленья устанавливались торчком, одно на другое наклонно к центру кучи. В центре оставлялась «труба» — промежуток для разжигания. После кладки конусообразную кучу дернили – покрывали сплошь кусками дерна, травой вниз. Потом еще засыпали землей. В трубу сыпали горячий уголь и давали разгореться, а потом прикрывали отверстие «трубы». Происходило медленное тление дров, которое продолжалось 14 дней, а если была плохая погода, то и 18…

(по материалам Николая Субботина)

АНОМАЛЬНАЯ ЗОНА МОЛЕБКА

Добавить комментарий